Так называемые «боты ушедших», или «боты скорби», используют технологии искусственного интеллекта для создания интерактивной симуляции умершего человека на основе его цифровых следов — например, сообщений, электронных писем, аудиозаписей, видеороликов и публикаций в социальных сетях. Некоторые родственники умерших обращаются к этим инструментам, чтобы снова услышать знакомый голос, задать вопросы, которые не были заданы до смерти, или сохранить истории, воспоминания и ощущение связи.
Тема уже не сводится к теоретическому разговору о «цифровой жизни после смерти». В США в 2021 году был использован пример Chris Pelkey, умершего в возрасте 37 лет в результате инцидента с перекрытием дороги в штате Аризона: во время судебного заседания перед обвиняемым показали созданный искусственным интеллектом аватар. Агентство Anadolu назвало этот случай одним из первых крупных эпизодов, в которых «боты ушедших» и цифровое наследие непосредственно вошли в судебную систему.
Между памятной вещью и продолжением присутствия
Christopher Hall, генеральный директор поддерживаемой государством организации Grief Australia, считает, что главный риск связан не обязательно с тем, что пользователи станут менее чувствительными к смерти, а с усилением неопределённости. Инструмент может смешивать восстановление воспоминания о человеке с постоянным взаимодействием с сущностью, которая кажется присутствующей. Для одних это может облегчить переживание утраты, а для других — усложнить принятие факта смерти.
Dr. Katarzyna Nowaczyk-Basinska, исследовательница из Центра Leverhulme по изучению будущего интеллекта при University of Cambridge, отмечает, что созданные после смерти аватары уже появляются в гостиных, музеях, концертных залах и судах. Однако она подчёркивает, что имеющихся данных всё ещё недостаточно, чтобы определить их положительное или отрицательное воздействие на переживание скорби, особенно поскольку скорбь — индивидуальный и нелинейный опыт, зависящий от контекста. Поэтому она предостерегает от восприятия взаимодействия с такими симуляциями как единого или нормативного способа справляться с утратой.
Для некоторых пользователей симуляция близкого человека может стать утешением в трудный период, тогда как для других этот опыт может оказаться эмоционально разрушительным. Поэтому Nowaczyk-Basinska предложила рассмотреть возможность классифицировать эту технологию как медицинское устройство и подчинить её правовым стандартам, используя под наблюдением специалистов, например психологов или психиатров. Согласно материалу, это предложение связано с необходимостью регулировать сферу и не является уже объявленной действующей системой.
Симуляция — не клонирование сознания
Nowaczyk-Basinska чётко обозначает возможности современной технологии: «бот ушедшего» не содержит умершего человека, а лишь имитирует некоторые его характеристики. Разговоры о цифровизации смерти в смысле переноса сознания человека в другую среду предполагают иной уровень развития — возможность переноса сознания на носитель, подобный компьютеру, — чего упомянутая в материале технология не подтверждает.
Исходя из этого, точнее всего описывать такие системы как создающие «убедительного представителя» умершего человека, а не возвращающие самого человека или обеспечивающие цифровое бессмертие. Исследовательница также предостерегла от восприятия этих инструментов как надёжного средства для здорового прощания, особенно когда ими пользуются коммерческие компании.
Что меняется на практике?
Оценки влияния «ботов ушедших» на понятие смерти различаются. Профессор Darcy Harris, специалист по танатологии в King's University College, входящем в состав Western University в Канаде, считает, что смерть остаётся смертью и что даже лучший аватар-близнец, созданный искусственным интеллектом, не равен реальному присутствию человека. Однако он не исключает, что для некоторых людей такая технология может помочь сохранить символическую связь с умершим — подобно написанию писем ушедшему человеку.
В то же время ритуалы памяти в будущем могут измениться, поскольку часть деятельности новых поколений переместится в интернет. Harris ожидает, что технология будет использоваться на памятных церемониях или в терапевтической работе; при этом члены семьи должны быть проинформированы о том, как данные умершего используются для создания таких систем.
Мнение certi.news: фактическое изменение здесь заключается не в доказательстве переноса сознания или отмене смерти, а в превращении цифровых следов в интерфейс, имитирующий голос, поведение и ответы. Это расширяет сферу управления цифровой идентичностью после смерти, но не решает вопросы о том, кому принадлежат данные, кто даёт согласие на их использование и как пользователю отличать воспоминание от симуляции. Кроме того, отсутствие достаточных данных о психологических последствиях и единых стандартов, упомянутых в источнике, означает, что применение этой технологии в переживании скорби или судах требует правовой, этической и профессиональной проверки до того, как станет нормой.